 |
|
Через минуту она вернулась вместе с посетительницей. На миссис Малден был шерстяной серый костюм изумительно подчеркивающий великолепную фигуру, норковая..
Эрл Гарднер (Gardner E.S.)
«Сбежавшая медсестра»
Кто был неизвестный, который решился нарушить его уединение? -- Распишитесь вот тут, господин барон... Он расписался, ворча. Потом, взяв письм..
Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Арсен Люпэн в тюрьме»
Он сидел на каменном диване и сытыми глазами разглядывал "Искусство на дом" в виде картинки "Буря", прикрепленной кнопками к стене...
О.Генри (О. Henry)
«рассказы из сборника «Голос большого города»»
Смотрите также:
Рецензия на книгу Ангелы одиночества. Зина Зогар. Пропрустово ложе Generation B - Ex Libris
Джон Сьютер. Скатываясь к луне
Джек Керуак. Снова на дороге. (отрывки из дневников)
Дороги Джека Керуака. Андрей Малеак
2
Да, ведь в июне, добираясь автостопом до Долины Скэджит в
северо-западном Вашингтоне к месту моей работы пожарного наблюдателя, я
думал, "Заберусь вот на самый Пик Одиночества и когда все люди покинут меня
на своих мулах и останусь я совсем один то встречусь лицом к лицу с Богом
или с Татхагатой и смогу раз и навсегда понять в чем смысл существования,
страдания и всех этих бессмысленных метаний", но вместо этого я остался
лицом к лицу с самим собой, без выпивки, без наркотиков, без всякой
возможности увильнуть, но лицом к лицу с чертовым Мной - стариной Дулуозом и
бывали времена, когда мне казалось, что я умираю, сдохну со скуки или
спрыгну с вершины горы, но проходили часы, дни, а у меня все никак не
хватало духу для такого прыжка и я должен был ждать чтобы увидеть реальность
как она есть - и это произошло однажды в полдень 8-го августа когда я брел
по верхнему альпийскому дворику по узенькой дорожке протоптанной мной за те
бесчисленные разы, по нескольку за ночь, что я проходил здесь по пыли или
грязи со своей масляной лампой подвешенной внутри хижины со смотрящими на
все четыре стороны света окнами, заостренной крышей-пагодой и громоотводом,
тогда ко мне пришло это понимание, после всех слез, скрежета зубовного,
убийства мыши и попытки убийства еще одной, чего я в жизни своей прежней не
делал никогда (никогда не убивал животных, даже грызунов), оно пришло ко мне
в этих словах: "Пустоте наплевать на все высоты и падения, Господь мой
взгляни на Хозомин, разве она о чем-нибудь тревожится? разве ей бывает
страшно? Склоняется ли она перед приходом грозы, ворчит ли когда сияет
солнце или кричит во сне? Разве она способна улыбаться? Разве не была она
порождена безумным коловращением дождя и огня, а теперь стала просто Хозомин
и ничем другим? Почему я должен выбирать быть ли мне жестоким или нежным,
если Хозомин это не волнует совсем? - Почему я не могу быть подобен Хозомин
и О Пошлость О почтенная буржуазная пошлость "принимай жизнь такой как она
есть" - как сказал этот алкаш-биограф У.Е. Вудворт "единственный смысл жизни
- прожить ее" - Но О Бог мой, как это скучно! Но разве Хозомин скучает? И
мне осточертели все эти слова и объяснения.
Страницы: (330) : 123456789101112131415 ... >>
Вы читаете «Ангелы одиночества», страница 2 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Одновременно набрало силу Движение за мир, символу которого — голубке мира Пикассо — удалось убедить миллионы простодушных людей в том, что единственный способ гарантировать мир — это признание принципов внешней политики России, а единственный путь к объединению Европы — «железные занавесы», минные поля и колючая проволока. В главе «Шабаш ведьм» описывается типичный «митинг за мир» того периода. «Мирный Фронт» ориентировался, в основном, на прогрессивных интеллектуалов из среднего класса, в то время как свежеиспеченный Коминформ принялся организовывать «революционную борьбу рабочего класса» в Западной Европе. В Италии и во Франции (где я в то время жил) самой сильной политической партией после войны стала коммунистическая, продолжавшая свою воинственную революционную политику. В 1947 — 48 годах по этим странам прокатились волны политических забастовок и вооруженных выступлений, чреватые гражданской войной. Страх рождает потенциальных коллаборационистов, «пятую колонну» и, самое главное, взаимное недоверие. Франция была в то время поражена этим недугом до мозга костей, за интеллигенцией приглядывали попутчики всех мастей — от дезориентированных простаков до циничных оппортунистов. Резюме ситуации содержится в изречении Жана Поля Сартра: «Если мне придется выбирать между Де Голлем и коммунистами, я выберу коммунистов». Марксистско экзистенциалистский журнал Сартра «Les Temps Modernes» стал ежемесячным оракулом французских интеллектуалов. Одним из его вдохновителей был профессор Мерло Понти, сменивший Анри Бергсона в «Коллеж де Франс», который в серии статей оправдывал сталинские чистки и пакт с Гитлером «исторической необходимостью», клеймил англо американскую политику как империалистическую агрессию и отвергал любую критику в адрес Советского Союза как косвенный акт агрессии. Статьи эти носили собирательное название «Йог и пролетарий», что было полемическим перефразированием моей статьи «Йог и комиссар», превратившей меня в глазах французских интеллектуалов в фашистское исчадие. Спустя несколько лет Мерло Понти одумался и порвал с Сартром, как сделали до него Камю и Руссо; но в описываемое время «Шабаш ведьм» был в самом разгаре...
ресурс http://www.keruak.ru/
